ruen

Денис Пушилин по пунктам прокомментировал ход выполнения Минских соглашений

Из 13 пунктов Комплекса мер выполнен только один, заявил в эфире радио «Комета» постоянный полномочный представитель ДНР в Контактной группе на переговорах в Минске Денис Пушилин. 

Отвечая на вопрос радиоведущих «Почему до сих пор идут обстрелы и гибнут наши мирные жители?», полпред ДНР раскрыл нюансы переговорного процесса в Минске и назвал причины его пробуксовки.  

Пункт 1. Незамедлительное и всеобъемлющее прекращение огня…    

– Как мы знаем, этот пункт по сей день не выполнен, и военные сводки очень ярко все это иллюстрируют. Почему так происходит? Ведь у нас были периоды режима прекращения огня. Об этом договаривалась Контактная группа или же это было приурочено к каким-то событиям. Но когда по нам стреляют, мы тоже отвечаем. Здесь  все абсолютно просто: необходимо политическое решение, нужно дать конкретный приказ – и тогда никто не будет стрелять. Сейчас же, мы знаем, у наших подразделений такой приказ есть. Они открывают огонь лишь тогда, когда уже есть явная угроза их жизни, когда по ним ведется обстрел. То есть они вынуждены уничтожить ту или иную огневую точку – иначе возможен прорыв, как это мы видели недавно под Дебальцево.  

Естественно, украинская сторона регулярно сообщает, что это мы сами себя обстреливаем, как бы это ни звучало цинично, а где-то даже просто издевательски. И в Минске это тоже звучит: «Вы сами по себе стреляете, чтобы обвинить бедную, несчастную Украину». По сей день это так и звучит.  

Пункт 2. Отвод всех тяжелых вооружений обеими сторонами на равные расстояния в целях создания зоны безопасности…    

– Мы отводили технику даже в одностороннем порядке. Мы начали, мы сами это инициировали – и технику отвели! Но отвела ли украинская сторона? Это очень четко иллюстрируют военные сводки…  

Орудий калибром 122 мм и тем более 152 мм не должно быть на том расстоянии, с которого по нам можно попасть. Тем не менее, мы видим, что эта техника не отведена. Кроме того, наши разведданные сообщают о серьезном  скоплении техники, на что мы должны обратить внимание. Если все так и будет продолжаться, то в любой момент могут начаться полноценные боевые действия. Потому что не отвечать мы не можем, допустить, чтобы было проникновение на нашу территорию –тоже… К чему это приведет в конце? К большому количеству жертв. Мы пытаемся этого избежать и все перевести в политическое русло.   

Пункт 3. Обеспечить эффективный мониторинг и верификацию режима прекращения огня и отвода тяжелого вооружения  со стороны ОБСЕ…  

– К сожалению, этот пункт тоже полноценно не выполняется, потому что Украина не везде допускает ОБСЕ. У нас есть определенные места отведения техники, и ОБСЕ регулярно их проверяет, причем проверяет по номерам, чтобы все соответствовало. Что же делает Украина? Она проводит якобы ротацию, и на том месте появляется уже техника с другими номерами. Куда делась та, которая стояла, непонятно. Мы-то знаем, что она стянута к линии соприкосновения. Украина это отрицает: якобы подразделения проходят ротацию, и они с собой забирают технику. Но это ложь! Тогда из чего же они стреляют? Все очевидно, все понятно: Украина здесь пытается манипулировать. Таким образом, третий пункт тоже выполнить полноценно не получается.   

Более того, Украине не выгодно, чтобы здесь оставалась СММ ОБСЕ. На самом деле есть и другие организации, которые могут выполнять подобные функции. Как мы знаем, это и ООН, и полицейская миссия ЕС… Но чем заканчивается участие этих миссий, мы тоже, к сожалению, знаем – это Сербская Краина и прочие. К СММ ОБСЕ у нас и наших жителей есть очень много претензий, но она относительно объективна. В ней участвуют 57 стран, в том числе там присутствует Россия, и решения принимаются единогласно. То есть пойти вообще наперекор здравому смыслу они не могут. Все их действия ограничены мандатом. Когда начинают прилетать снаряды, они обязаны по мерам безопасности – это их инструкция – покидать территорию, потому что ОБСЕ отвечает за безопасность перед руководителями стран, из которых состоит организация. За каждого сотрудника они отвечают, и, соответственно, если что-то с ними случится – это очень серьезная проблема. Поэтому у них очень четко прописаны инструкции, все разложено по полочкам, и они обязаны покидать (обстреливаемую территорию – прим. ред.). Их миссия – это наблюдать и фиксировать все, что происходит.

Если говорить об обстрелах,  то для нас очевидно, откуда прилетают снаряды. Для нас очевидно, какая сторона нас обстреливает. Это Украина. Но для них не всегда это понятно, и если остается вероятность (хотя бы теоретически), что это не на 100% Украина, то они просто указывают направление… 

Как пример давайте вспомним обстрел Еленовки. Ужасный обстрел, когда ночью по спящим людям прилетели мины. Произошла очередная трагедия, не первая и, к сожалению, не последняя. Что получается? Они (ОБСЕ) указывают направление, и в этом направлении какая-то часть является нашей территорией. Теоретически есть возможность что это, грубо говоря, мы сами подъехали к линии соприкосновения, развернулись и стрельнули. Для нас это абсурд, это даже звучит немыслимо, но для них существует теоретическая возможность, а значит, они не могут сказать точно, что это Украина.

Для нас важно, что они остаются невооруженными, а Украине выгодно, чтобы невооруженная миссия ОБСЕ ушла. Или вооружить какое-то другое подразделение. Но это будет уже не СММ ОБСЕ, а какое-то другое подразделение, полицейская миссия, например. По сути, для них это возможность оккупации нашей территории чужими руками. Вот чего добивается Украина. Когда мы говорим что-то против ОБСЕ при всех их недостатках, мы сразу подыгрываем Украине. Они мечтают, чтобы здесь, у нас, по улицам ходили вооруженные солдаты ООН, «голубые каски», и это, по сути, тогда избавит Украину от необходимости выполнять политические пункты.  Зачем тогда особый статус? Уже и так ситуация под контролем. Вот в чем суть.  

Пункт 4. В первый день после отвода начать диалог о модальностях проведения местных выборов в соответствии с украинским законодательством и законом Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», а также о будущем режиме этих районов на основании указанного закона.  

– Вроде бы как это – закон Украины, но, с другой стороны, он должен быть согласован с нами. То есть это самая сильная часть Минских соглашений, потому что мы ничего плохого для нас не согласуем. Я вам так скажу: мы ничего плохого и ничего губительного не согласовываем и для народа Украины. Все, что мы хотим сделать, – абсолютно прозрачно. Например, как мы хотим провести выборы? Чтобы они прошли абсолютно честно. Чтобы люди смогли выбрать тех, кого они хотят выбрать. Тех, кто сможет защитить их интересы, кто не будет им навязывать, какие праздники отмечать, кем считать наших дедов и отцов, какие фильмы смотреть, какие учебники изучать в школе детям…   

Конкретно по этому пункту мы передавали четыре варианта модальности по выборам. Что касается координатора подгруппы по политическим вопросам Пьера Мореля, он подготовил уже 13 или 14 вариантов модальности. В свою очередь, Украина ни разу не представила письменно свои позиции. В устном режиме они не согласны, «потому что не согласны». Они не согласны с нами, не согласны с тем, что предлагает ОБСЕ… На последней встрече зашел разговор о том, что какие-то маленькие шаги были согласованы, а представитель украинской стороны говорит: «Послушайте, мы не помним этого. Где наша подпись стоит?».  И в этом весь цинизм ситуации. Даже если в чем-то достигли какого-то компромисса, это опять все аннулируется. Такова позиция украинской стороны.   

Пункты 5-6. Обеспечить помилование и амнистию путем введения в силу закона, запрещающего преследование и наказание лиц в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины; Обеспечить освобождение и обмен всех заложников и незаконно удерживаемых лиц на основе принципа «всех на всех»…  

– Закон был принят, я напомню, в октябре месяце 2014 года Верховной радой, но не был подписан ни председателем Верховной рады, ни президентом Украины. Сейчас этот вопрос стоит в повестке политической подгруппы и регулярно поднимается. Но он не обсуждается! Представитель Украины говорит: «Я не уполномочен» – и до этого вопроса повестки просто не доходит ход. Соответственно, это мешает работать  гуманитарной подгруппе, которая должна произвести обмен «всех на всех». Фактически, ситуация просто заблокирована. Цинизм переговорщиков в гуманитарной подгруппе в том, что они работают на пиар, и никаких шагов навстречу здесь нет. Из всех, кто там присутствует и больше остальных понимает необходимость данного закона, – это Медведчук. К нему можно по-разному относиться, но здесь его позиция открыта и понятна: этот закон нужен, и тогда будет производиться обмен. Все остальные там пиарятся.  Здесь нужна политическая воля Порошенко, здесь нужно непосредственно давление со стороны стран Запада. 

С некоторыми поправками, которые и должна была обсудить политгруппа, этот закон нас бы устроил. По крайней мере, как шаг, который бы позволил обменять подтвержденных, а это порядка 600 человек плюс те, кто в розыске. Мы знаем где они, но Украина их не подтверждает, они либо подвергаются пыткам, либо репрессиям. В целом закон нужен другой, и об этом тоже ведется речь, хотя и доработать этот также возможно. Но здесь нет политического решения. Порошенко пытается оправдаться тем, что за него Рада не проголосует или еще что-то. Но когда нужно было оправдать реальных преступников, которые устроили госпереворот и которые уничтожали подразделение «Беркут», они за несколько дней приняли и подписали закон об амнистии.

По отношению к нам слово «амнистия» звучит неправильно. Мы просто используем этот термин, потому что понятно, о чем идет речь… Чтобы быть амнистированным, нужно признать себя виновным, но мы не виновны – наоборот, мы считаем их виновными. Но здесь мы не стали заострять внимание, потому что мы бы и здесь очень много поломали бы копий…  

Пункт 7. Обеспечить безопасный доступ, доставку, хранение и распределение гуманитарной помощи нуждающимся на основе международного механизма.  

– Как вы знаете, у нас самый главный поставщик гуманитарной помощи – это Российская Федерация.  Со всеми остальными у нас работа проводится так же, как проводится и в других государствах. Здесь, в Республике, работает Межведомственный комитет по аккредитации гуманитарных миссий… У нас есть соответствующий указ Главы Республики, есть положение об аккредитации, поэтому здесь все прозрачно и все понятно.   

Пункт 8. Определение модальностей полного восстановления социально-экономических связей, включая социальные переводы, такие как выплата пенсий и иные выплаты…   

– К сожалению, у нас нет сейчас абсолютной уверенности в том, что пенсии будут выплачены. Как мы знаем, пенсии прекратили выплачивать в 2014 году. Ситуация здесь, можно сказать, деградировала. Раньше было проще нашим пенсионерам – необходимо было выехать один раз и оформить карточку… Сейчас все сложнее, нашим пенсионерам нужно выехать туда и там находиться, там  жить за эту крошечную пенсию, потому что их будут проверять, будут опрашивать соседей и прочее. Ситуация в этом плане только усугубилась.

Здесь есть еще и техническая сторона вопроса. Германия должна была оказать техническую помощь, обсуждался вопрос об открытии здесь, как минимум, по одному представительству банка, через которые бы шли платежи. Ничего этого не сделано, и они постоянно уходят в сторону. А для нас эти представительства были нужны, чтобы через них эти пенсии выплачивать. Но даже этого не сделано.   

Пункт 9. Восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины во всей зоне конфликта, которое должно начаться в первый день после местных выборов и завершиться после всеобъемлющего политического урегулирования…     

– Для Украины было бы замечательно и здорово, если бы сейчас был выполнен этот пункт. И мы знаем почему: здесь будут чистки, и нам не выжить, если будет реализован этот пункт. Этот пункт предусмотрен одним из самых последних, потому что все предыдущие должны быть выполнены, а потом уже речь должна идти непосредственно о границе. Более того, согласно всем остальным пунктам, согласно конституционным изменениям, здесь правопорядок должна обеспечивать народная милиция. Соответственно, она и границу должна охранять.

Критики Минских переговоров часто бросают камень в наш огород, что мы, мол, границу передаем. Никто не собирается ее вот так просто бездумно брать и отдавать. Мы прекрасно понимаем, что это станет отсчетом наших последних дней, если это будет сделано именно в том виде, как этого хочет Украина.

Пункт 10. Вывод всех иностранных вооруженных формирований, военной техники, а также наемников с территории Украины под наблюдением ОБСЕ. Разоружение всех незаконных групп.  

– Где эти вооруженные формирования?.. Вооруженных формирований на территории Украины огромное количество – и Канада, как мы знаем там, и США, и Норвегия… Вот их и нужно выводить.  

Пункт 11. Проведение конституционной реформы на Украине со вступлением в силу к концу 2015 года новой конституции, предполагающей в качестве ключевого элемента децентрализацию…   

– Самое главное, это должно быть согласовано с нами еще в мае 2015 года. Это тот вариант изменения в конституцию, который бы нас устроил. Но, отнюдь, Украина здесь не пошла по этому принципу. Давайте смотреть правде в глаза. В чем слабость Украины и в чем ее несамостоятельность? В отсутствии субъектности. Ею правят олигархи, и во главе партий стоят тоже если и не олигархи, то те лица, у которых все финансовые активы находятся на Западе. Этими людьми легко манипулировать. Намек на введение санкций делает их очень послушными, и они на задних лапках начинают делать все, что от них требуют… 

Пункт 12. На основании закона Украины «О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» вопросы, касающиеся местных выборов, будут обсуждаться и согласовываться с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках Трехсторонней контактной группы. Выборы будут проведены с соблюдением соответствующих стандартов ОБСЕ при мониторинге со стороны БДИПЧ ОБСЕ.   

– Выборы должны быть проведены по соответствующим стандартам ОБСЕ с соблюдением требований БДИПЧ ОБСЕ. Мы-то согласны, но до этого речь никак не дойдет. Но мы открыты, пожалуйста!..    

Почему нужны праймериз? В праймериз участвуют самовыдвиженцы, у нас мажоритарная система. Здесь отсутствуют политические партии. По сути, любой человек может быть членом любого общественного движения, но он сам выдвигается, а не от общественного движения. Он сам себя должен представить, зарекомендовать и убедить избирателей, что именно за него нужно голосовать, и он будет отстаивать интересы граждан. Для нас это является жизненно необходимым…       

Во-первых, мировому сообществу необходимо продемонстрировать, что мы готовы к проведению выборов. Мы вполне можем обеспечить безопасность силами нашего МВД, как это сейчас и происходит. Вторая причина – мы должны выбрать самых достойных кандидатов.      

Пункт 13. Интенсифицировать деятельность Трехсторонней контактной группы, в том числе путем создания рабочих групп по выполнению соответствующих аспектов Минских соглашений. Они будут отражать состав Трехсторонней контактной группы.     

– Тринадцатый пункт – это единственный пункт, который был выполнен. Вот четыре подгруппы мы и создали: по гуманитарным вопросам, по политическим, по вопросам безопасности и по экономическим вопросам.    

Только 13-й пункт и был выполнен. Остальные, к сожалению, не  выполнены…  

Официальный сайт Народного Совета ДНР

Print Friendly, PDF & Email
Ошибка в тексте