ruen

Самым важным достижением Минского процесса Денис Пушилин назвал прекращение полноценных боевых действий

Председатель Народного Совета ДНР, постоянный полномочный представитель ДНР в Контактной группе по урегулированию ситуации в Донбассе  Денис Пушилин прокомментировал ход выполнения Минских договоренностей, рассказал о перспективах развития ситуации и действии режима прекращения огня.

– Может ли быть «Минск-3»?

– Сейчас это маловероятно. Комплекс мер – это трактовка ранее подписанных документов. Это «дорожная карта». И там расписано все досконально просто. И упрощать или переиначивать – никто на это не пойдет. По крайней мере, с нашей стороны таких предпосылок нет. Поэтому нужно брать и выполнять все, что написано.

– Каковы причины того, что Киев затягивает выполнения соглашений, и сколько это может длиться?

– Сейчас у тех, кто находится у руля Украины, очень сложное положение. Киев не может выполнять Минские соглашения, Киев не может не выполнять Минские соглашения. Киев не может идти в военное наступление, Киев не может не идти в военное наступление. Каждый из этих вариантов является плохим. Но это те все варианты, которые сейчас есть у Киева. Но есть еще вариант максимально затягивать процесс, это то, чем сейчас занимается Киев. Сколько недель или месяцев удастся им это делать? Сколько это будет позволительно со стороны западных партнеров, тоже покажет время.

– На ваш взгляд, подписание меморандума 5 сентября было правильным решением?

– Однозначно правильное решение. Альтернатива этому – это тысячи и тысячи жертв.

То, что для Украины это не выгодно и Украина попала здесь в ловушку, это проблемы Украины. Для нас этот документ тоже является достаточно компромиссным.

Но мы подписали и выполняем взятые на себя обязательства. Но то, что у Украины это не получается и они пытаются всячески то ли затянуть процесс, то ли трактовать его с выгодой для себя. Это желание отдельных лиц. Такой вопрос даже не обсуждается.

– Чего удалось добиться подписанием первого меморандума?

– Самое важное, чего мы добились, это то, что прекращены полноценные боевые действия. Говорить о том, что война закончена, очень преждевременно, потому что каждую ночь к нам прилетают еще снаряды вдоль линии соприкосновения. Но, тем не менее, это не полноценные боевые действия, когда морги у нас были переполнены, когда не хватало мест всем погибшим. Что еще для нас важно – это возможность экономического восстановления Республики. Почему? Потому что все блокады экономические, транспортные, продуктовые, энергетические, которые были организованы Украиной против нас, подталкивали к тому, что нам необходимо самостоятельно заботиться о наших гражданах.

– Как сейчас обстоят дела с социально-экономическим развитием Республики?

– ДНР и ЛНР – это почти 4 миллиона человек, это очень много. Это большая территория, некоторые страны по территории меньше, чем ДНР и ЛНР. Ожидать, что Украина в какой-то момент очень резко поменяет свое отношение к происходящему и все станет на круги своя, не приходится. Поэтому мы взяли все это на себя, и для нас экономическое восстановление без активных боевых действий удается на порядок легче. Проблем, конечно, много, но по сравнению с 2014 годом у нас сейчас заполнены полки магазинов, у нас сейчас самостоятельно выплачиваются пенсии и пособия, создаются рабочие места. Цены на коммунальные услуги у нас остались на довоенном уровне, а на Украине по отдельным категориям они увеличены в десятки раз.

– Добиться этого помог первый меморандум?

– Да.

– Можно ли считать, что подписание первого меморандума вывело самопровозглашенные Республики на новый уровень?

– Фактически Минские соглашения положили свое начало именно 5 сентября. Учитывая позицию недоговороспособную, деструктивную со стороны Украины, потребовались дополнительные уточнения и подписания дополнительных соглашений. Но, тем не менее, начало было положено именно 5 сентября, когда сели за стол переговоров. И что еще важно для Республик, мы стали субъектами переговоров. Для нас это международная площадка с возможностью высказать свою позицию, заявить об интересах граждан и Республик. Это очень важно.

– Как изменилось положение Киева за два года с момента подписания первого соглашения?

– Киев подписывал в условиях страха и неопределенности ну и под давлением международной общественности. Для Киева тоже было важно подписать. Они не думали, как они это будут выполнять. Они руководствовались правилом: давайте подпишем, а потом найдем выход из этого положения. Сейчас этап, когда они пытаются выйти из этого положения. Они пытаются найти способы не выполнять Минские соглашения, но при этом остаться хорошими для западных партнеров. Но ситуация такова, что уже многие начинают открывать глаза на реальные действия со стороны Украины, тем более, это все усугубилось после попыток провести террористические акты на территории Крыма. Мы видели определенные сигналы в адрес (президента Украины Петра) Порошенко. Это отсутствие 24 числа (августа – День независимости Украины – ред.) лидеров значимых европейских государств. Мы видим, что “нормандский формат” начинает приобретать некую новую форму. Будет она устойчивой или нет, покажет время, но сейчас это уже, по сути, в какой-то степени “нормандская тройка”. По факту для нас Украина давно уже не субъект принятия решений. Мы понимаем, что не в Киеве принимаются основные решения. Но сейчас становится очевидным всем, что о судьбе Украины будут говорить без представителей Украины.

– Собирался ли Киев выполнять взятые на себя обязательства в 2014 году?

– На самом деле Украина не собиралась выполнять соглашения. Они рассчитывали на различные варианты событий, которые позволят им ничего не выполнять и уйти от обязательств. Они рассчитывали, что экономическая, транспортная блокада ДНР и ЛНР задавит и уничтожит Республики. И тогда не перед кем будет выполнять. Киев рассчитывал на другие действия со стороны западных партнеров. Но мы видим что ДНР и ЛНР, по сути, научились обходиться без Украины. Сейчас мы не зависим от воли желания и других амбиций Киева. Все пошло не по плану Киева.

Источник

Print Friendly, PDF & Email
Ошибка в тексте